Автор: Тамара
Эйдельман
Готовлюсь к
лекции о Булгакове и перечитала «Собачье сердце». Возникло несколько вопросов.
Чем занимался
профессор Преображенский до 1924 года?
Что он делал
во время гражданской войны? Невозможно представить себе его, подвергающимся
репрессиям, бегущим из Москвы. Он оставался в занятой большевиками Москве и
продолжал работать.
Это не
обвинение — я не из тех, кто считает, что люди, не желающие эмигрировать,
поддерживают режим. Но судя по тексту, главной проблемой в жизни профессора в
те годы была пропажа калош в марте 1917-го. Он не голодал — человек, перенесший
голод, не будет отчитывать Зину за то, что та готова есть краковскую колбасу.
Вокруг
Преображенского давно кипят страсти. Одни считают его воплощением старинных
добродетелей и благородства. «Я — московский студент», — с гордостью говорит
он, отказываясь совершать подлость. Но следующая фраза резко снижает
торжественность ситуации: «Филипп Филиппович горделиво поднял плечи и сделался
похож на французского древнего короля».
Другие
считают, что перед нами — карикатурное изображение Ленина, который взялся
проводить эксперимент, не понимая, к каким последствиям это приведет.
На наше
восприятие Преображенского сильно влияет Евстигнеев, у которого профессор
получился очаровательным. Смотришь, как он учит Борменталя правильно пить водку
и закусывать — и восхищаешься. А в книге описание пира в голодном городе у меня
вызывает отвращение.
В итальянском
фильме «Собачье сердце» роль профессора исполняет мистический Макс фон Сюдов,
сыгравший в молодости рыцаря, сражающегося в шахматы со Смертью в «Седьмой
печати» Бергмана, а в старости — мрачного Трехглазого ворона в «Игре
престолов». Там Преображенский скорее похож на Фауста, выпустившего на волю
страшные силы — еще одно распространенное толкование.
Но в книге,
по-моему, он куда неприятнее. Его квартира кажется раем Шарику, но Дарья
Петровна орудует на адской кухне. Самого профессора называют жрецом, — это
отсылка к опере «Аида», и сам он мурлыкает марш, который поет жрец Рамфис,
отправляя войско на бой. Там есть слова «Смерть без пощады и гибель всем
врагам», а сам жрец обрекает героев оперы на смерть.
Профессор —
сила, которая распоряжается судьбой Шарика — и Шарикова. И отсюда — мой второй
вопрос.
Милый Шарик и
мерзкий Шариков?
Одно из
обвинений профессору Преображенскому — он взял хорошую собачку и сделал из нее
негодяя. На это возражают, что негодяем Шарикова сделал Швондер.
Но первыми
словами, разумно произнесенными Шариковым, были: «Отлезь, гнида» — в нем
проснулся Клим Чугункин.
Фамилию Клима
иногда толкуют как отсылку к Сталину: чугун/сталь, хотя мне кажется, что для
людей 20-х годов здесь скорее звучала «чугунка» — железная дорога. Но в любом
случае Клим, впитавший новую идеологию, превращается в чудовище.
Кто виноват?
Презирающие его профессор и Борменталь или промывающий слабые собачьи мозги
Швондер? Есть сторонники у обоих вариантов.
А был ли у
Шарикова шанс очеловечиться? В рамках повести явно нет. В российском фильме
есть сцена, где Шариков задумчиво смотрит на себя в зеркало — в книге такого
нет. Булгаков безжалостнее.
В итальянском
фильме герой (его зовут Бобиков) вообще милый — плачет от одиночества, влюблен в
Зину … а она в него …
Но в обоих
фильмах если кто и симпатичен — то это собачка. А ведь у Булгакова профессор
говорит: «ласковый пес, но хитрый». Голодный пес пресмыкается перед
профессором, а увидев, как тот выгоняет Швондера и компанию, сотворяет перед
ним «какой-то намаз».
Он в восторге
от силы профессора, так же как Шариков будет в восторге от силы Швондера и
уступит силе Борменталя. А профессор использует силу столь неприятных ему
партийных покровителей.
Сила правит
бал в уютной профессорской квартире, просто на нее претендуют разные персонажи.
И у кого же
здесь собачье сердце?
