Война Хрипит - Артем Сенчило

 

Война хрипит осипшим волчьим лаем,

и мир скрипит, как старая кровать.

Когда полковник писем не читает,

полковнику бессмысленно писать.

 

Реальность так беспомощно зависла,

что впору гнать хранителей взашей:

во фразе на заборе больше смысла,

чем в длинном описании вещей.

 

И ни к чему эпистолярной лире

бренчать о каждом пережитом дне.

Жизнь ничего не слышала о мире.

Смерть ничего не знает о войне.

 

У смерти нет ни возраста, ни пола –

лишь отрывной, как ноги, календарь.

И бесполезно жечь сердца глаголом,

когда вокруг – одна сплошная гарь

 

И прах летит густым июньским пухом,

и цвет вселенной – чёрный, как графит.

И не о чем писать для сильных духом,

когда у слабых не за что спросить,

 

Ведь изрекать банальность – просто глупо,

что всей войной доказано не раз.

Полковник понимает силу буквы,

когда она оформлена в приказ.

 

А над землёй летят сухие листья,

и зависают дроны в вышине,

и почтальон бойцам разносит письма,

в которых нет ни слова о войне,

 

в которых нескончаемой тирадой

описаны неважные дела,

в которых вместо горькой чёрной правды –

лишь запятые, точки и слова.

 

Слова пусты, как глупый треск сороки.

А где-то меж бескрайних облаков,

наверно, Богу тоже одиноко –

не сотню лет, а тысячи веков.

 

И нет давно ни страха, ни тревоги,

а есть лишь предсказуемый финал.

Но если б знал полковник адрес Бога…

…то ничего б ему не написал.

 

Автор: Артём Сенчило, Киев

 

https://www.facebook.com/100933941323513/posts/302098184540420/

 

Франсуаза Саган и Дом Ее Сердца

 

"Моя бабушка со стороны отца была русская".

Франсуаза Саган

 

Ей очень хотелось отыскать в своем роду русские корни. Уверяла, что ее французская семья (по материнской линии) когда-то выехала из-под Петербурга. Великие русские писатели прошли через страсть к игре, и французская романистка в этой страсти им не уступала. Ее писательский дар вспыхнул мгновенно. В 18 лет она написала роман "Здравствуй, грусть". Франсуа Мориак, прочитав его, был поражен и весело воскликнул: "Маленький очаровательный монстр!".

Парадоксальный афоризм язвительного Мориака пошел гулять по Парижу и прилип к Франсуазе. Ее роман за год вышел миллионным тиражом - ну просто тиражный монстр.

Написав «Здравствуй, грусть!», Франсуаза Саган получила свой первый гонорар за книгу — 1,5 миллиона франков. Семья Саган была очень религиозна, поэтому отец сразу посоветовал избавиться от денег: «Немедленно истрать их, ибо деньги для тебя большая беда». Так Франсуаза и поступила, купив на часть денег подержанный «Ягуар».

Во времена, когда у нее не было денег, она как зарок обещала себе первую премию за книги «прогулять по-бешеному». Правда, она мечтала купить себе небольшую квартирку, но отгоняла от себя эти мысли. Ведь данное себе обещание надо исполнять. Поэтому писательница отправилась кутить по-черному в курортные Онфлер и Довиль. Прокутив почти все деньги, она пошла играть на оставшиеся в казино. Саган обожала цифры 3, 8, 11 — это были ее заветные цифры. Проиграв почти весь остаток от былой роскоши, она ставит почти все на 8 черное и выигрывает. К утру она уже обыгрывала казино почти на 300 тысяч евро (по современному курсу).

Обыграв казино и допив из бутылки самое дорогое шампанское, она поехала искать свой отель.

Говорят, шампанское путает мысли, намерения и дороги.

Вскоре она увидела очень симпатичный особняк, из которого открывался живописный вид. Это была частная семейная гостиница.

Выйдя из такси, она разговорилась с владельцем поместья, который сказал, что гостиница переполнена. Тогда Франсуаза ответила, что она хочет спать и сильно пьяна. Владелец только пожал плечами, мол, ничего не поделаешь. Франсуаза спросила: «Сколько стоит дом?» А когда владелец назвал сумму, открыла свой саквояж и вывалила деньги на стойку. И заявила заплетающимся голосом потрясенному владельцу, что она не хочет комнату, она покупает всю гостиницу.

Хозяин едва нашел в себе силы спросить, что же делать с постояльцами, на что Франсуаза ответила, что пусть живут до конца лета, а особняк она заберет осенью.

Франсуаза Саган провела почти всю свою жизнь в этом доме. Она называла его «Дом моего сердца».

Писательница подчеркивала, что этот дом — её «единственная собственность на Земле». Сегодня этот дом является домом-музеем писательницы.

«Я никогда не буду знать достаточно, никогда, чтобы быть совершенно счастливой. Никогда, чтобы мной овладела некая страсть, захватившая всю мою душу... Но эти минуты счастья, согласия c жизнью, если их правильно назвать, выполняют роль покрывала, лоскутно-утешительного одеяла, которое натягивают на обнаженное тело, загнанное и дрожащее от одиночества», — писала Франсуаза Саган.

 

Правда или Вымысел?

Полу-правда: приобрела особняк при свете дня, заключив самую обычную сделку

Историю о спонтанной покупке писательница рассказывает в своей автобиографической повести «С наилучшими воспоминаниями» («Avec mon meilleur souvenir»). На деле же, несмотря на то что Саган действительно купила дорогое имение под Довилем, случилось это при куда более скромных обстоятельствах: совсем не ночью и уж точно не потому, что француженке было негде переночевать.

 

Ссылки и Дополнительная Информация:

https://eksmo.ru/selections/pravda-i-mify-o-fransuaze-sagan-ID15536205/

http://izbrannoe.com/news/lyudi/dom-kotoryy-kupila-fransuaza-sagan/

http://www.c-cafe.ru/days/bio/11/008.php

Лиличка! (Вместо Письма)

 

Дым табачный воздух выел.

Комната -

глава в крученыховском аде.

Вспомни -

за этим окном

впервые

руки твои, исступленный, гладил.

Сегодня сидишь вот,

сердце в железе.

День еще -

выгонишь,

можешь быть, изругав.

В мутной передней долго не влезет

сломанная дрожью рука в рукав.

Выбегу,

тело в улицу брошу я.

Дикий,

обезумлюсь,

отчаяньем иссечась.

Не надо этого,

дорогая,

хорошая,

дай простимся сейчас.

Все равно

любовь моя -

тяжкая гиря ведь -

висит на тебе,

куда ни бежала б.

Дай в последнем крике выреветь

горечь обиженных жалоб.

Если быка трудом уморят -

он уйдет,

разляжется в холодных водах.

Кроме любви твоей,

мне

нету моря,

а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.

Захочет покоя уставший слон -

царственный ляжет в опожаренном песке.

Кроме любви твоей,

мне

нету солнца,

а я и не знаю, где ты и с кем.

Если б так поэта измучила,

он

любимую на деньги б и славу выменял,

а мне

ни один не радостен звон,

кроме звона твоего любимого имени.

И в пролет не брошусь,

и не выпью яда,

и курок не смогу над виском нажать.

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь,

что тебя короновал,

что душу цветущую любовью выжег,

и суетных дней взметенный карнавал

растреплет страницы моих книжек...

Слов моих сухие листья ли

заставят остановиться,

жадно дыша?

 

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

__________________________________

В. Маяковский

26 мая 1916, Петроград

Бьет женщина

 

Когда-то, в пору моей зеленой юности, мне понравилось стихотворение Андрея Вознесенского. Предлагаю его вашему вниманию как прелюдию к знакомому с детства празнику 8 Марта.

 

Бьет женщина

Андрей Вознесенский

В чьем ресторане, в чьей стране - не вспомнишь,
но в полночь
есть шесть мужчин, есть стол, есть Новый год,
и женщина разгневанная - бьет!

Быть может, ей не подошла компания,
где взгляды липнут, словно листья банные?
За что - неважно. Значит, им положено -
пошла по рожам, как белье полощут.

Бей, женщина! Бей, милая! Бей, мстящая!
Вмажь майонезом лысому в подтяжках.
Бей, женщина!
Массируй им мордасы!
За все твои грядущие матрасы,

за то, что ты во всем передовая,
что на земле давно матриархат -
отбить,
обуть,
быть умной,
хохотать,-
такая мука - непередаваемо!

Влепи в него салат из солонины.
Мужчины, рыцари,
куда ж девались вы?!
Так хочется к кому-то прислониться -
увы...

Бей, реваншистка! Жизнь - как белый танец.
Не он, а ты его, отбивши, тянешь.
Пол-литра купишь.
Как он скучен, хрыч!
Намучишься, пока расшевелишь.

Ну можно ли в жилет пулять мороженым?!
А можно ли
в капронах
ждать в морозы?
Самой восьмого покупать мимозы -
можно?!

Виновные, валитесь на колени,
колонны,
люди,
лунные аллеи,
вы без нее давно бы околели!
Смотрите,
из-под грязного стола -
она, шатаясь, к зеркалу пошла.

"Ах, зеркало, прохладное стекло,
шепчу в тебя бессвязными словами,
сама к себе губами
прислоняюсь
и по тебе
сползаю
тяжело,
и думаю: трусишки, нету сил -
меня бы кто хотя бы отлупил!.."

1964

А для тех кто воспринимает лучше на слух, предлагаю посмотреть клип в исполнении Марины Феоктистовой

В Кафе

 БЕНЕДИКТ ЛИВШИЦ

В кафе

Кафе. За полночь. Мы у столика —

Еще чужие, но уже

Познавшие, что есть символика

Шагов по огненной меже. 

Цветы неведомые, ранние

В тревожном бархате волос,

Порочных взоров замирание,

Полночных образов хаос,

Боа, упавшее нечаянно,

И за окном извивы тьмы —

Все это сладкой тайной спаяно,

И эту тайну знаем мы. 

Ты хочешь счастья? Так расстанемся

Сейчас, под этот гул и звон,

И мы с тобою не обманемся,

Не разлюбив возможный сон.

--

1908

Лившиц Бенедикт Константинович – Краткая Справка

Дата рождения: 1887 г.

Место рождения: г. Одесса

Пол: мужчина

Национальность: еврей

Профессия / место работы: поэт, переводчик

Место проживания: г. Ленинград, Басков пер., д. 19, кв. 6

Партийность: беспартийный

Дата расстрела: 21 сентября 1938 г.

Место смерти: г. Ленинград

Где и кем арестован: Выездной сессией Военной коллегии Верховного суда СССР в г.

Мера пресечения: арестован

Дата ареста: 26 октября 1937 г.

Обвинение: по ст. ст. 58-8-11 УК РСФСР

Осуждение: 20 сентября 1938 г.

Осудивший орган: Ленинград

Статья: 58-8-11

Приговор: ВМН (расстрел)

Дата реабилитации: 1957 г.

Реабилитирующий орган: Военная Коллегия Верховного Суда СССР

Основания реабилитации: за отсутствием состава преступления

Примечание: Его жена Екатерина Константиновна арестована в 1940 г., осуждена в 1941 г. на 7 лет ИТЛ, срок отбыла.

Осип Мандельштам, Корней Чуковский, Бенедикт Лившиц и Юрий Анненков, проводы на фронт. Случайная фотография Карла Буллы. 1914 год